«Боец до конца»: как Даниил Медведев стал новым героем русского тенниса | Журнал "JK" Джей Кей

«Боец до конца»: как Даниил Медведев стал новым героем русского тенниса

Даниил Медведев довольно поздно для профессионального спорта решил, что свяжет свою жизнь с теннисом. По итогам 2019 года он заработал $7 млн призовых, оказался первым более чем за 10 лет российским финалистом турнира Большого шлема, заключил контракты с «Тинькофф» и BMW. В этом году Медведев дебютировал в рейтинге самых успешных звезд по версии Forbes. Как ему удалось добиться успеха?

23-летний теннисист Даниил Медведев вышел в финал US Open, став первым с 2005 года российским финалистом турнира Большого шлема, и получил прямой эфир на главном телеканале страны. Рафаэлю Надалю понадобилось почти пять часов, чтобы победить в матче и взять 19-й «шлем», но саму церемонию награждения безоговорочно выиграл Медведев. Он добавил юмора дежурным словам благодарности и трижды сорвал овации трибун, которые по ходу чемпионата не раз освистывали его. US Open принес Медведеву $1,9 млн призовых и статус одного из самых обсуждаемых спортсменов 2019 года. Forbes рассказывает историю новичка звездного рейтинга «40 до 40».

Лирика и физика

Отец Марии Шараповой задумал для дочери теннисную карьеру, когда девочке было четыре года. Рафаэль Надаль начал интенсивно тренироваться у своего дяди в пять лет. Роджер Федерер впервые взял в руки ракетку в три с половиной года, в 9 получил личного тренера, а в 14 родители отправили его в престижную теннисную школу в другой город. Все это типичные для тенниса сюжеты. «Обычно начинают в 4–5 лет, — рассказывает Александр Островский, основатель теннисных академий в Химках и Туле. — К 8–9 годам родители определяются, интересна ли им профессиональная карьера для ребенка. В этом возрасте нужно заниматься каждый день и начинать играть турниры. С 11–12 лет дети ежедневно тренируются уже по 4–5 часов».

История Даниила Медведева в эту схему не вписывается. В теннисную секцию он попал в шесть лет. Никаких амбиций на тему профессиональной спортивной карьеры у его родителей тогда не было. Просто решили попробовать «для общего развития». К тому моменту Даниил уже занимался плаванием в бассейне «Чайка», шахматами — в школе Тиграна Петросяна, ходил на рисование, а в выходные любил погонять в футбол.

Постепенно теннис вытеснил остальные увлечения, зато много времени стала занимать учеба. «Думаю, папа довольно рано поверил в мое теннисное будущее, — рассказывает Медведев. — И если даже не поверил, то надеялся. Но долгое время мама — и это супер, что было так, — водила меня на разные занятия. Это все ее работа, ее идеи. Поэтому я получился таким разносторонним».

До 12 лет Медведев учился в школе №91 на Поварской улице и окончил три класса престижной школы английского языка «Дом Станкевича». «Там тоже было много домашнего задания, — вспоминает Даниил. — Я даже занимался с репетиторами, чтобы лучше его понимать». В 7-м классе Медведев поступил в физико-математический лицей «Вторая школа».

«Мне было очень интересно учиться, — рассказывает он. — Это не спорт, но там всегда есть соревновательный момент. Школа была сложная, из 20 человек в классе два–три отличника. Я всегда старался быть хорошистом. Тройки случались, но редко. С одной стороны, я был прилежным учеником, который никогда не получал двоек и старался все выучить. С другой — дружил больше с хулиганами. Но за какие-то проделки меня не наказывали. Говорили: «Медведев же хороший мальчик».

После 9-го класса Даниил успешно сдал все ежегодные экзамены и ушел из «Второй школы». К тому моменту он уже активно ездил на турниры, много тренировался, и совмещать это с нагрузкой физико-математического лицея было нереально. Два оставшихся класса Медведев закончил экстерном в другой школе и лишился выпускного. «Как и 99% теннисистов, — комментирует Даниил. — Но я об этом совершенно не жалею».

Один из главных факторов прогресса молодого теннисиста — это финансирование. С первых лет занятий до того момента, как игрок начнет всерьез зарабатывать (если вообще начнет), придется потратить около €1 млн, считает Александр Островский. «Это если с 12–14 лет ездить на все лучшие турниры и не думать про цену отелей, — уточняет Медведев. — Если ориентироваться на сумму в два раза меньше, тоже все может получиться. В моей карьере были моменты, когда приходилось экономить». Затраты растут постепенно: чтобы лучше играть и набирать очки в рейтинге по своему возрасту, нужны индивидуальные тренировки, турниры и т. д. Сначала это будет стоить российскому теннисисту десятки тысяч рублей, а после 14 лет — и до €100 000 в год. Если таких средств нет у семьи, нужен спонсор. Сверстнику Медведева Карену Хачанову (№15 мирового рейтинга), например, помогал его дядя — совладелец сети Hoff Александр Зайонц, а подготовку Марии Шараповой с 11 лет оплачивали IMG и Nike. Медведева финансировал отец. В начале нулевых Сергей Медведев, в советском прошлом программист, вполне успешно торговал стройматериалами. И в первые годы карьеры сына расходы на теннис его не тяготили.

Так, в 12 лет Даниилу поменяли тренера. Отец через полгорода возил сына в спортивный клуб «Будь здоров», недавно открывшийся в поселке Мосрентген. «Он очень несуразный был, — вспоминает свои первые впечатления о новом ученике тренер Игорь Челышев. — Уже вымахал, а координации не хватало. Такой шалтай-болтай. Плюс характер. В 12–13 лет он так зажигал, что не понять было, хватит ему в итоге терпения или нет. Ракетки швырял, если проигрывал. Мы его наказывали часто: психанул — 10 кругов вокруг корта. Даня за тренировку мог 20–30 набегать. Но при этом он не вылетал из игры надолго, как это часто бывает у детей, умел быстро вернуться».

К 14 годам Медведев стал лучшим в клубе. Начал играть за сборную, побеждать на турнирах. Где не хватало техники или физподготовки, выручал характер. «Он боец до конца. Это у него было всегда и во всем. Теннис, футбол — неважно. Всех готов был разорвать», — говорит Челышев.

С 14 до 18 лет Даниил был стипендиатом Фонда Ельцина — по €15 000 в год получали три лучших игрока в каждом юниорском возрасте. Для семьи Медведевых это было очень важно: расходы на теннис росли быстрее доходов, а в начале 2010-х Медведев-старший вышел из бизнеса, которым занимался 10 лет, и сосредоточился на карьере сына. Он активно искал спонсоров. Писал президенту Дмитрию Медведеву, в «Газпром», миллиардеру Геннадию Тимченко — безрезультатно.

В 14 лет Медведев подписал контракт с влиятельным агентством IMG, но финансовой стабильности это не добавило. «В теннисе есть строгая система координат, — объясняет Алексей Николаев, тогдашний представитель IMG в России. — Если игрок в нее не вписывается, сложно убедить компанию или агентство в его перспективности. Нужно быть в мировой десятке в категории до 14 лет, потом до 18 лет, еще лучше — выиграть юниорский «Шлем». А Даниил в раннем возрасте не показывал феерических результатов». Максимум Медведева в юниорском рейтинге — 12-е место. Возможно, потому, что до 18 лет Даниил много внимания уделял образованию. Получив аттестат, он поступил на вечернее отделение в МГИМО, на заочное — в педагогический вуз, а еще на экстернат в МЭСИ. «Я был очень энергичным, — вспоминает Медведев. — Тренировался с 9 утра, к трем-четырем приезжал в университет, в 18:00 начинались занятия, в 9 вечера заканчивались. Учиться было тяжело, но интересно. Жаль, сессии совпадали по времени с турнирами Большого шлема, приходилось сдавать экзамены заранее. Но я ни одного не завалил». И все же после первого курса Даниил взял в МГИМО академотпуск и перевелся из педагогического вуза в Российский университет физкультуры и спорта, где позже получил диплом тренера.

Конструктор общения: персонализация клиентского сервиса Совмещать серьезную учебу и серьезный теннис было нелегко, признается Медведев. Но это подготовило его ко взрослой жизни. «Когда попадаешь на юниорский турнир Большого шлема, а я играл на всех, ты отчетливо осознаешь свой шанс вернуться на эти корты уже профессионалом, — объясняет Даниил. — И странно этот шанс упускать. Но если бы с теннисом не получилось, я был полностью готов продолжать образование».

Осенью 2011 года девелопер Александр Островский открыл в Химках теннисную академию, а чуть позже запустил программу бесплатного обучения для перспективных юниоров. «Когда Даниилу было 16 лет, его родители приходили с ним в нашу академию, — вспоминает Островский. — Они выбирали для себя путь развития. Рассматривали вариант уехать в Европу или получить финансовую поддержку в России. Я взял время подумать, но в итоге отказался. Мы только что договорились с родителями Насти Потаповой (сейчас №84 рейтинга WTA), это была моя первая большая инвестиция. Я понимал перспективу Даниила, но понимал и свои возможности. Потянуть сразу двух спортсменов мне было сложно». Когда сорвалось еще несколько потенциальных спонсоров, Медведевы окончательно переключились на зарубежный вариант. Обсуждали Финляндию, Швецию, но в итоге остановились на Франции, где жила их средняя дочь. И кажется, иначе и быть не могло. В интервью «Спорт-Экспрессу» мама Даниила рассказывала, что и родить сына она планировала во Франции — тогда в 18 лет он по закону имел бы право выбрать гражданство этой страны. Даже шубу купили, чтобы скрыть живот в момент посадки в самолет, но Даниил появился на свет раньше срока — не в марте, а в феврале — и в Москве. Почти два года у Медведевых ушло на подготовку документов, продажу квартир в Москве и покупку жилья в Антибе, поиск базы для тренировок. Даниил, конечно, уезжать не хотел. «Мне 18 лет, я только начал входить во взрослую жизнь, в Москве у меня друзья, — вспоминает Медведев. — Если бы меня спросили, я бы остался, но для тенниса это было бы неправильным решением. Хорошо, что я тогда ничего не решал».

Переезд за границу — обычный этап карьеры многих российских теннисистов. Но Медведевы и тут соригинальничали, выбрав не разрекламированное место, а Elite Tennis Center в Каннах — скромный стартап молодого тренера Жан-Рене Лиснара. И это большая удача, считает Игорь Челышев. «Многие популярные академии — это скорее шоу, — говорит он. — А Даниил попал к тренеру, которому действительно было интересно его развивать». «Поначалу во Франции сложно было все, — вспоминает Медведев. — По-французски я почти не говорил, понимал только тему разговора, но это мне мало что давало. А для французов, если ты иностранец и не говоришь на их языке, это создает дополнительные сложности. У меня не было ни одного приятеля. Даже сейчас я не уверен, что до конца освоился во Франции. Только года три назад начал говорить «еду домой», возвращаясь с турниров». Осложняли адаптацию Даниила и финансовые трудности родителей. Работать они не могли (виза не позволяла), а тренировки и турниры требовали серьезных затрат. На юниорском «Уимблдоне» 2014-го «необычного игрока» заметил директор агентства Top Five Стефан Гуров и предложил ему сотрудничество. Контракт Медведева с IMG к тому моменту закончился, продлевать его не стали. «За четыре года было сделано немного, — объясняет Даниил. — Возможно, в том числе из-за моих результатов». Медведевым нужна была финансовая поддержка, а в IMG тратиться не хотели, говорит Николаев.

Благодаря Гурову в 2016-м у Даниила появился первый крупный спонсор — французский производитель ракеток Tecnifibre. «Это было что-то! — комментирует Медведев. — Первые два турнира я сыграл не очень. И, естественно, в голову стали лезть мысли — может, зря я поменял ракетку. Это ведь очень важный инструмент. Но потом пошли крутые результаты, и я перестал сомневаться». Кроме того, подписав контракт с Tecnifibre, Медведев смог претендовать на грант $50 000. 2016 год он закончил в топ-100 и получил деньги. «На тот момент это была сумасшедшая помощь, — вспоминает Даниил. — Тогда для меня даже €10 были значимы. Обычно я ходил обедать в один и тот же недорогой ресторан. И вот, помню, впервые хорошо сыграл на челленджере, прошел квалификацию и два круга, заработал около €2000. И только после этого позволил себе заказать первое блюдо типа моцареллы. А до этого смотрел на цены в меню и думал: «Возьму пасту и пойду».

В 2016-м Медведев заработал на турнирах около $160 000, в 2017-м — уже $750 000, а в 2018-м — $1,6 млн, выиграв три титула ATP. Полноценные соавторы этого успеха — тренер Жиль Сервара, специалист по физподготовке Эрик Эрнандес, аналитик из ФК «Монако», который не афиширует свое сотрудничество с Медведевым (его задача отслеживать тренировочную активность, питание и здоровье спортсмена), и психолог Франциска Дозе. С ней Даниил сумел наладить контакт со второй попытки. «Я повзрослел и пересмотрел отношение к теннису, — объясняет Медведев. — Понял, что нужна регулярная работа над собой, чтобы улучшать результаты. Своего рода ментальная тренировка один–два раза в неделю».

Сезон-2019 Медведев провел почти идеально: 9 финалов (в том числе US Open), 4 титула (2 из них на престижных ATP Masters 1000) и более $7 млн призовых. «Налоги съедают минимум 30%, — объясняет Даниил. — Плюс команда получает процент с призовых». Работу тренеров и специалистов оплачивает игрок. В среднем на это уходит €15 000 в месяц плюс расходы на дорогу, проживание и питание. «Есть турниры, где отель стоит €300 в сутки, если тебе нужно три номера, то это около €1000 в день, — калькулирует Медведев. — Если ты приехал заранее, то это €10 000. Но чем выше ты в рейтинге, тем больше турниров компенсируют тебе проживание».

Важным событием 2019 года стало для Даниила возвращение в IMG. Медведев не раскрывает подробностей, говорит, что «никто никого не искал» и все вышло случайно, но теперь его делами занимаются Оливер ван Линдонк (агент японца Кеи Нисикори, который зарабатывает на рекламе более $30 млн) и француз Луик Мартин. Интересы игрока на российском рынке представляет консультант IMG по России Лев Кассиль.

В начале 2019-го Медведев сменил экипировщика — с Lotto на Lacoste, к старту US Open подписал контракт с часовым брендом Bovet, после турнира — с BMW и банком «Тинькофф». «IMG для каждого спортсмена создает стратегию развития его бренда, — объясняет Кассиль. — В работе с партнерами мы делаем ставку на долгосрочные взаимоотношения». Именно это и привлекло Медведева. «Мы сразу решили, что будем работать на перспективу, а не на сиюминутные деньги, — говорит Даниил. — Перед полуфиналом/финалом US Open было много предложений, даже хороших, наклеить патч с логотипом на форму. Но мы отказались от сотрудничества, которое скорее всего закончилось бы через пару дней».

Кассиль считает, что у Медведева отличные маркетинговые перспективы. «Даниил очень яркий, — объясняет Лев. — Боец по характеру, победитель. При этом симпатичный и обаятельный, здорово умеет общаться с людьми, свободно говорит на нескольких языках. Мы хотим помочь ему выстроить хорошую и долгую международную карьеру, позиционируем его как глобальную звезду». Предложения от табачных и алкогольных компаний IMG не рассматривает. И пока избегает сотрудничества с букмекерами. Зато интерес «Тинькофф» очень быстро превратился в контракт на несколько лет с возможностью пролонгации.

«Мы не искали нового амбассадора вместо Ивана Урганта, — комментирует директор по маркетингу банка «Тинькофф» Михаил Горбунцов. — Но после успеха Даниила на US Open и его истории с болельщиками, которые сначала хейтили его, а в итоге стали его адептами, мы поняли, что это наш человек. Полное совпадение философий. Мы тоже любим превращать хейтеров в адептов. Руководство банка одобрило идею, и мы быстро договорились. Да, это инвестиция в будущее, мы верим, что большие победы Даниила впереди. И хотим быть в одной лодке».

IMG не увидел имиджевых рисков для Медведева в интересе частного банка, среди инвесторов которого много международных фондов. Финансовые детали сделки не разглашали, но эксперты рекламного рынка оценивают ее в $500 000, а совокупный маркетинговый доход теннисиста — в $3–4 млн. Медведев сможет зарабатывать на рекламе и больше, если будет успешен на корте. Равномерно популярный и почти круглогодичный (вне пандемии) теннис — очень удобная территория для спонсоров.

 

Загрузка...
Loading...

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Перейти к верхней панели